мертвецов. Узники шли на
  гибель голыми, оставляя за собой горы обуви и одежды. А еще волосы - их
  отправляли в рейх и перерабатывали в валенки; золотые коронки - их вырывали
  у трупов клещами и переплавляли в золотые слитки. Немцы пытались даже кости
  превратить в удобрение, а плоть - в мыло, но это оказалось экономически
  невыгодным.
   Во главе этой грабительской службы стоял Главный отдел имперской
  экономической администрации, которым в свое время и руководил мужчина,
  летевший в ту ночь в Мадрид.
   В Германию Глюкс предпочитал не возвращаться, дабы не рисковать головой
  или свободой. Ему это было и не нужно. Черпая из тайных источников солидные
  средства, он в полном достатке доживал свои дни в Южной Америке. Нацистским
  идеалам он был предан так же, как в тридцать третьем, что вкупе с былыми
  заслугами обеспечило ему почетное место в рядах укрывшихся в Аргентине
  фашистов.
   Самолет приземлился без происшествий, пассажиры быстро прошли таможенный
  досмотр. Слушая отменный испанский Глюкса, таможенники приняли его за
  выходца из Южной Америки безоговорочно.
   У здания аэропорта он взял такси и по старой привычке попросил
  остановиться за квартал до отеля "Сурбуран". Расплатившись, дошел до
  гостиницы пешком. Устроился в заказанном по телексу номере, принял душ и
  побрился. Ровно в девять в дверь к нему тихо постучали трижды и после
  краткой паузы еще дважды. Он открыл сам и,