де.
   Миллер нетерпеливо подался вперед:
   - Откуда вы знаете?
   Таубер его видел.
   - Да, я читал. Это было в апреле сорок пятого.
   - Нет, - покачал головой Маркс, - в прошлом месяце. - Он вздохнул и
  повернулся к Миллеру. - Да, да. Однажды поздно ночью Таубер вышел
  прогуляться. Так он часто делал, когда его мучила бессонница. Проходя мимо
  оперного театра, он увидел высыпавшую толпу зрителей и остановился
  пропустить ее. Говорил, там были богачи - мужчины во фраках и женщины в
  мехах, увешанные драгоценностями. На углу их ждали три таксомотора.
  Театральный швейцар открывал двери машин одну за другой. Тут Таубер и
  заметил Рошманна. Тот сел в такси вместе с остальными и уехал.
   - Скажите, герр Маркс, Таубер был совершенно уверен, что это Рошманн?
   - Да.
   - Но ведь в последний раз он видел его девятнадцать лет назад. И за эти
  годы Рошманн мог сильно измениться. Откуда такая уверенность?
   - Таубер говорил, что Рошманн улыбнулся.
   - Что?
   - Улыбнулся.
   - А это важно?
   Маркс несколько раз кивнул:
   - Таубер говорил, если хоть раз увидишь улыбку Рошманна, не забудешь ее
  до конца дней. Он не мог ее описать, но поручился, что узнает из миллиона
  других.
   - Понятно. Вы ему поверили?
   - Да.
   - Хорошо. Предположим, я тоже этому верю. А номер такси он не запомнил?
   - Сказал, что растерялся и упустил это из виду.
   - Черт возьми, - выругался Миллер. - Рошманн поехал,