з-под которой торчал пучок красно-белых перьев. Он понятия не
  имел, что это эмблема полка королевских стрелков.
   Один из солдат отошел от машины и неторопливо направился к нему. Заяц
  подумал, что сейчас обмочится. Солдат оказался тоже молодым, рыжим, с
  веснушчатым лицом. Он улыбнулся Зайцеву и протянул бутылку пива.
   - Давай, приятель. Выпей пива.
   Леонид ощутил в руке прохладное стекло. Чужой солдат ободряюще кивнул. А
  вдруг пиво отравленное? Он поднес горлышко бутылки к губам и запрокинул
  голову. Холодный напиток обжег ему горло. Пиво оказалось крепким и вкусным,
  лучше русского, но он все-таки поперхнулся. Рыжий рассмеялся.
   - Давай, давай, пей, - сказал он.
   Для Зайцева чужая речь была набором непонятных звуков. К его изумлению,
  рыжий солдат повернулся и не спеша пошел к машине. Этот человек совсем его
  не боялся! А ведь он вооружен, он - Советская Армия, но иностранцам было все
  равно, они смеялись и шутили.
   Он стоял среди деревьев, пил холодное пиво и размышлял о том, что
  подумает капитан Николаев. Капитан командовал его ротой. Ему было около
  тридцати, он прошел всю войну, дошел до Берлина, и грудь его украшали боевые
  награды. Однажды капитан остановил Зайцева и спросил о семье, откуда он
  родом. Солдат ответил: "Из детского дома". Капитан похлопал его по спине и
  сказал, что теперь у него есть настоящий дом. Он боготворил капитана
  Николаева.
   Заяц был слишком испуган, чтобы выбросить их