л, что было у него на душе. Американец проявил не только интерес, но и
  сочувствие, даже записал название "мелиоидозис" на картонной подставке для
  пива. Они расстались далеко за полночь. Русский вернулся на охраняемую
  территорию посольства, а Монк - в свою квартиру на Гарри-Туку-роуд.
  
  ***
  
   Селии Стоун, тоненькой, темноволосой и хорошенькой девушке, было двадцать
  шесть лет. Она занимала пост помощника пресс-атташе в британском посольстве
  в Москве - ее первый пост за границей, который она получила через два года
  после окончания Гиртон-колледжа в Оксфорде, где специализировалась по
  русскому языку. И она считала, что имеет все основания наслаждаться жизнью.
   В тот день, 16 июля, она вышла из огромных дверей главного подъезда и
  посмотрела в сторону автостоянки, где стоял ее маленький "ровер". Находясь
  внутри территории посольства, она видела то, чего Зайцев не мог увидеть
  из-за железной стены. Селия стояла на верхней из пяти ступеней, ведущих вниз
  к стоянке, асфальт перемежался лужайками с небольшими деревьями и кустами, а
  также клумбами с яркими цветами. Глядя поверх железной ограды, она видела на
  другом берегу возвышающуюся громаду Кремля, его пастельные краски: желтый,
  красноватый, кремовый и белый тона, сияющие золотом луковицы куполов
  многочисленных соборов, возвышающихся над зубцами красно-кирпичных стен,
  окружавших крепость. Это было величественное зрелище. По обе стороны от
  крыльца, на ступенях которого