аз
  потрясала ее. Она видела нищих в лондонском метро и на улицах Нью-Йорка,
  бродяг, которые непонятным образом опустились на низшую ступень социальной
  лестницы. Но в Москве, столице государства, на которое наступал настоящий
  голод, эти несчастные с протянутыми руками, просящие денег или хлеба, еще не
  так давно были крестьянами, солдатами, служащими и торговцами. Ей
  вспоминались документальные кадры телевидения из стран третьего мира.
   Вадим, огромного роста швейцар из "Рози ОТрейди", увидел ее издалека и
  бросился вперед, с силой оттолкнув нескольких нищих соотечественников, чтобы
  важный валютный клиент мог свободно войти в частный ресторан.
   Возмущенная зрелищем унижения несчастных своим же соотечественником.
  Селия пыталась протестовать, но Вадим, отгородив ее своей большой
  мускулистой рукой от протянутых к ней ладоней, распахнул дверь ресторана и
  втолкнул ее внутрь.
   Контраст между пыльной улицей с голодными нищими и пятьюдесятью
  посетителями, дружески беседующими между собой за ленчем с мясом и рыбой,
  потрясал Селию. Имея доброе сердце, молодая женщина всегда ощущала
  неловкость, когда завтракала или обедала в ресторанах. Царящий на улицах
  голод лишал ее аппетита. Перед симпатичным русским репортером такой проблемы
  не стояло. Он изучил меню с закусками и остановился на креветках.
   Заяц, все еще упорно продолжая свои поиски, обошел Боровицкую площадь,
  надеясь увидеть красный "ровер".