шесть
  мы пьем пиво". Об этом доложили полковнику Кулиеву.
   - Кто такой этот Монк? - спросил он у Туркина.
   - Американский дипломат. Он, кажется, разочарован во внешней политике США
  в Африке. Я пытаюсь разработать его как источник информации.
   Кулиев удовлетворенно кивнул. Хорошая работа, такие вещи отлично выглядят
  в отчетах, идущих в Ясенево.
   В кафе "Торн три" Монк передал посылку. Туркин выглядел испуганным,
  опасаясь, что кто-то из своих увидит его. В свертке могли быть деньги.
   - Что это? - спросил он.
   Монк объяснил.
   - Может быть, это не поможет, но вреда не будет. Это все, что у нас есть.
   Русский застыл, холодно глядя на Монка.
   - А что вы хотите за этот... подарок? - Ему было ясно, что нужно будет
  заплатить.
   - Вы говорили правду о своем ребенке? Или играли?
   - Не играл. На этот раз не играл. Мы всегда играем, такие, как вы и я. Но
  не сейчас.
   По правде говоря, Монк уже навел справки в главном госпитале Найроби.
  Доктор Уинстон Муа в основном подтвердил все факты. "Трудный человек, но и
  жить трудно в этом мире", - подумал Монк и встал из-за стола. По правилам он
  должен был выжать из этого человека какую-то информацию, что-нибудь
  секретное. Но он знал, что история маленького сына не была обманом. Если бы
  пришлось воспользоваться этой ситуацией, лучше уж мести улицы в Бронксе.
   - Берите, приятель. Надеюсь, это поможет. Никакой платы.
   Монк направился к двери, но не успел пройти и полдороги,