пов видел, как человек, который властвовал над ним, очаровывал его и
  руководил им, за которым он шел и которого боготворил, превращался в
  визжащего от ярости истеричного дьявола.
   Он швырял телефонные аппараты, вазы и все, что попадалось под руку, в
  дрожащего подчиненного, вызвавшего его недовольство; однажды он довел таким
  образом одного старшего офицера "черной гвардии" до состояния полного
  идиотизма. Он изрыгал ругательства, грязнее которых Акопов никогда не
  слышал, ломал мебель, и был случай, когда его пришлось удерживать, чтобы,
  избивая жертву, он не совершил убийство.
   Акопов знал признаки приближения приступа такого гнева у председателя
  СПС. Лицо Комарова покрывалось смертельной бледностью, его поведение
  становилось еще более официальным и вежливым, а на скулах вспыхивали
  ярко-красные пятна.
   - И вы говорите, что потеряли ее, Никита Иванович?
   - Не потерял, господин президент. Очевидно, не туда положил.
   - Этот документ более секретного характера, чем все. с чем вы раньше
  имели дело. Вы прочитали его и должны понимать почему.
   - Очень хорошо понимаю, господин президент.
   - Существует всего три экземпляра. Два - в моем сейфе. Никому, кроме
  немногих, самых близких мне людей, не будет разрешено увидеть его. Его
  написал и даже напечатал я сам. Я, Игорь Комаров, действительно напечатал
  каждую страницу сам, не доверяя секретарю. Вот насколько он секретен.
   - Очень мудрое