а. Он хорошо знал, куда ему следует ехать, и взял такси.
   В Вашингтоне появились лишь первые признаки приближения рассвета: еще не
  вышедшее из-за горизонта солнце уже окрасило в розовые тона вершины далеких
  холмов в округе Джорджес, где река Патуксент текла к Чесапикскому заливу. На
  седьмом и верхнем этажах большого продолговатого здания, входящего в
  комплекс штаб-квартиры ЦРУ, которую чаше называют просто Лэнгли, еще горел
  свет.
   Судья Уильям Уэбстер, директор Центрального разведывательного управления,
  кончиками пальцев потер уставшие глаза, встал и подошел к высоким
  венецианским окнам. Рощица серебристых берез, постоянно, если только деревья
  не сбрасывали листву, заслонявшая вид на Потомак, казалась черной. Не
  пройдет и часа, как восходящее солнце снова окрасит березы в светло-зеленый
  цвет. Прошла еще одна бессонная ночь. С момента вторжения иракских войск в
  Кувейт директору удавалось лишь ненадолго вздремнуть в коротких перерывах
  между бесконечными звонками от президента, из Совета национальной
  безопасности, Государственного департамента и, кажется, от всех, кто только
  знал номер его телефона.
   За его спиной сидели не менее уставшие Билл Стюарт, заместитель директора
  ЦРУ по оперативной работе, и Чип Барбер, руководитель отдела Среднего
  Востока.
   - Так что же? - спросил Уэбстер, как будто на задававшийся в сотый раз
  вопрос вдруг мог найтись ответ.
   Но ответа по-прежнему не было. И президент, и Совет национальной
  безопасности,