ратительных старых постройках, в
  которых ранее размешался лагерь для перемещенных лиц. Парашютистам здесь
  приходилось служить "пингвинами", то есть по меньшей мере треть времени
  выполнять обязанности обычной пехоты. Все парашютисты без исключения
  ненавидели эту службу. Дисциплина была хуже некуда, часто возникали драки
  между парашютистами и пехотинцами, а Мартину приходилось наказывать солдат,
  которым он в глубине души симпатизировал. Он застрял в Оснабрюке почти на
  год, а в ноябре 1977 года подал рапорт о переводе в войска специального
  назначения.
   В войсках специального назначения было много бывших парашютистов,
  возможно, потому что и те и другие проходили примерно одинаковую подготовку,
  хотя "спецназовцы" утверждали, что их учебные занятия труднее. Бумаги
  Мартина поступили в штаб полка в Херефорде; там обратили внимание на его
  знание арабского языка и летом 1978 года пригласили на отборочные занятия.
   В полку говорили, что сначала они отбирают физически очень хорошо
  подготовленных людей и только потом начинают работать с ними всерьез. Вместе
  с другими кандидатами из числа парашютистов, морских десантников,
  пехотинцев, танкистов, артиллеристов и даже военных инженеров Мартин
  приступил к "начальным" шестинедельным отборочным занятиям. Занятия особой
  сложностью не отличались, потому что в их основу было положено одно простое
  правило. В первый же день инструктор с улыбкой объяснил им:
   - На этих занятиях мы не собираемся