ерра"
  пришвартовалась в Сан-Карлос-Уотере. Второй батальон вытеснил аргентинцев из
  Гуз-Грина, за что его командир, полковник Джонс, посмертно получил крест
  ордена Виктории, а третий батальон в дождь и снег тащился через весь
  Западный Фолкленд к городу Порт-Стэнли.
   - Я думал, они называют это "топать", - сказал Лэнг сержанту Сиду,
  который наливал в его чашку кофе.
   Сержант поджал губы. Эти чертовы штатские.
   - Десантники говорят "топать", сэр. Парашютисты и спецназовцы говорят
  "тащиться".
   Как бы то ни было, и то и другое слово означало марш-бросок в
  отвратительнейшую погоду со стадвадцатифунтовой выкладкой.
   Третий батальон расквартировался на одинокой ферме, называвшейся
  "Эстанасия-хаус", и приготовился к решающему броску на Порт-Стэнли. Для
  этого сначала нужно было взять хорошо укрепленную высоту Лонгдон. В ту
  кошмарную ночь с одиннадцатого на двенадцатое июля капитан Майк Мартин был
  ранен.
   Ночная атака на аргентинские позиции начиналась в полной тишине, которая,
  однако, была нарушена очень скоро. Капрал Милн наступил на мину, и взрывом
  ему оторвало ногу. Тотчас аргентинские пулеметы открыли шквальный огонь, и
  на склоне высоты стало светло, как днем. Парашютистам нужно было или
  отступать, или идти на пулеметы и брать Лонгдон. Они взяли высоту, потеряв
  двадцать три человека убитыми и более сорока ранеными.
   В числе последних оказался и Майк Мартин. Ему прострелило ногу, и он
  разразился потоком отборных арабских