но секретной работе. Одним из таких экспертов
  был мистер Аль-Хоури, бывший иорданский дипломат, который давно осел в
  Великобритании, натурализовался и женился на англичанке.
   Хотя в арабском отделе Управления правительственной связи работало много
  британцев, избравших своей специальностью арабский язык, часто лишь старшему
  аналитику Аль-Хоури удавалось уловить скрытый смысл в записанной на пленку
  речи какого-нибудь лидера арабского мира. Теперь же Аль-Хоури по просьбе из
  Сенчери-хауса ждал Майка Мартина в ресторане.
   Обильный ленч растянулся на два часа, в течение которых Мартин и
  Аль-Хоури говорили только по-арабски. Потом Мартин вернулся в штаб-квартиру
  войск специального назначения. Он понимал, что ему предстоит многочасовой
  инструктаж, после которого он будет готов отправиться в Эр-Рияд с новым
  паспортом, в котором будут уже проставлены все визы и чужая фамилия.
   Мистер Аль-Хоури задержался в ресторане и подошел к телефону, висевшему
  на стене возле мужского туалета.
   - Все в порядке, Стив. Его арабский идеален. В сущности, я не могу
  припомнить, чтобы слышал что-то подобное. У него не классический арабский,
  это даже лучше с вашей точки зрения. Уличный язык со всякими проклятьями,
  слэнгом, немного сдобренный жаргоном... нет, совершенно никакого акцента...
  да, он вполне сойдет... где угодно, на всем Среднем Востоке. Не за что,
  старик. Был рад тебе помочь.
   Через полчаса Аль-Хоури уже сидел в своем автомобиле и ехал по
  автомагистрали