о
  автомагистрали М4, возвращаясь в Челтенем. Тем временем Майкл Мартин
  позвонил в Школу востоковедения и африканистики, ту, что размещалась возле
  Гауэр-стрит. Тот, кому он звонил, снял трубку сам, потому что во второй
  половине дня у него не было лекций, и он мог заняться любимой наукой,
   - Привет, братишка, это я.
   Майку не было нужды представляться. Еще с тех пор, когда они вместе
  учились в багдадской приготовительной школе, он всегда называл младшего
  брата "братишкой". На другом конце линии раздался удивленный возглас:
   - Майк? Где ты, черт тебя побери?
   - В Лондоне, в телефонной будке.
   - Я думал, ты где-то возле Персидского залива.
   - Прилетел утром. Скорее всего, вечером опять улечу.
   - Слушай, Майк, не соглашайся. Это я во всем виноват... Мне бы держать
  язык за зубами, а я, идиот...
   Старший брат басовито рассмеялся:
   - А я-то думал, почему эти типы вдруг так заинтересовались мной.
  Пригласили тебя на ленч, да?
   - Да, но мы говорили о чем-то другом. А потом у меня неожиданно сорвалось
  с языка... Слушай, ты не обязан соглашаться. Скажи, что я ошибся...
   - Слишком поздно. Я уже согласился.
   - О Боже... - Младший брат, заваленный трудами по средневековой
  Месопотамии, был готов расплакаться. - Майк, умоляю, будь осторожней. Я буду
  за тебя молиться.
   Майк на секунду задумался. Да, Терри всегда был немного склонен к
  религии. Наверно, он и в самом деле будет молиться.
   - Хорошо, братишка. Встретимся, когда я вернусь.