фотографию, которую держала в руке мать.
  Между двумя песчаными дюнами стоял бедуин, а за его спиной начиналась
  бескрайняя пустыня. Поднятый конец куфии закрывал почти все его лицо. Лишь
  темные глаза настороженно смотрели в объектив.
   - Мама, не волнуйся, конечно, я буду очень внимателен, - пообещал Дон.
   Ответ сына вроде бы успокоил Мейбел.
   В пять часов Дон сказал, что ему пора возвращаться на базу. Родители
  проводили его до машины, Мейбел прижала сына к груди и еще раз напомнила про
  осторожность, а Рей обнял его и сказал, что они могут гордиться сыном. Дон
  сел в машину, задним ходом выехал на дорогу и оглянулся.
   На веранде появился дедушка. Опираясь на две палки, он вышел из дома сам,
  без посторонней помощи, медленно переложил обе палки в левую руку,
  превозмогая боль, выпрямил спину и расправил плечи. Потом он поднял руку,
  распрямил кисть и ладонью вниз приложил ее к козырьку бейсбольной шапочки.
  Старый солдат отдавал честь внуку, который уходил на очередную войну.
   Дон, сидя в машине, помахал в ответ рукой и нажал на педаль акселератора.
  Машина резко рванулась с места. Это была последняя встреча Дона с дедом. В
  конце октября старик умер во сне.
   К тому времени в Лондоне уже стемнело. Терри Мартин работал допоздна.
  Летом студенты разъезжались на каникулы, но при школе открывались
  специализированные летние курсы, на которых он тоже читал лекции, а к этим
  лекциям нужно было готовиться. Но главная причина была в другом: вечерами
  Мартин