жал себя работой сверх всякой меры, чтобы хоть немного отвлечься
  от страха за брата.
   Он знал, куда улетел его брат, и в его воображении невольно возникали
  картины неисчислимых опасностей, которые подстерегали каждого, кто
  попытается нелегально пробраться в Кувейт, оккупированный иракскими
  войсками.
   В десять вечера, когда Дон Уолкер уже уехал из Хаттераса и мчался на
  север, Терри Мартин вышел из школы, тепло попрощался со старым сторожем,
  который закрыл за ним дверь, и пошел по Гауер-стрит и Сейнт-Мартин-лейн по
  направлению к Трафальгарской площади. Может быть, подумал Терри, яркие огни
  центральных кварталов поднимут настроение. Был теплый, приятный вечер.
   Двери собора святого Мартина были открыты, оттуда доносилось пение. Терри
  вошел в собор, сел на свободную скамейку возле дверей и решил послушать хор,
  который репетировал церковные гимны. Но чистые голоса хористов лишь еще
  больше расстроили его. Терри вспомнил детство, которое они с Майком провели
  в Багдаде.
   Найджел и Сузан Мартин жили в прекрасном старом двухэтажном доме в
  Саадуне, фешенебельном квартале в той части города, которую называли Рисафа.
  Майкл родился в 1953 году, а Терри - двумя годами позднее, в 55-м. Первые
  воспоминания Терри относились к тому времени, когда Майка собирали в детский
  сад мисс Сэйуэлл. Тогда Терри было два года. Ходить в детский сад можно было
  только в одежде, принятой для английского ребенка, то есть в рубашке и
  шортах, в туфлях и носках. Майк отчаянно