й, но каким-то чудом Булл
  выиграл эти гонки. В те годы этот тридцатитрехлетний ученый, пугливый,
  застенчивый, неопрятный, но невероятно изобретательный, делал открытие за
  открытием.
   Свои работы на Барбадосе Булл назвал "Высотным исследовательским
  проектом". Вскоре списанное морское орудие было успешно установлено, и Булл
  начал работу над снарядами. В честь фантастической птицы, изображенной на
  гербе университета Макгилла, он назвал их "Мартлет".
   Булл хотел запустить спутник на околоземную орбиту быстрее и с меньшими
  затратами, чем это делалось с помощью ракет. Разумеется, он понимал, что его
  проект не годится для запуска человека в космос, ибо человеческое существо
  ни при каких условиях не выдержит нагрузок, возникающих в момент выстрела.
  Но Булл справедливо полагал, что в будущем девяносто процентов исследований
  и других работ в космосе будет выполняться машинами, а не людьми. В те
  времена, когда президентом США был Кеннеди, американцы, раздраженные тем,
  что первым в космосе побывал русский, одну за другой запускали ракеты с мыса
  Канаверал: сначала с мышами, собаками и обезьянами, а потом и с людьми. Эти
  полеты широко рекламировались и преподносились прессой как высшие достижения
  человеческого разума, но в конце концов оказались практически бесполезными.
   Тем временем на Барбадосе Булл чуть ли не в одиночку упрямо продолжал
  возиться со своей единственной пушкой. В 1964 году снаряд "Мартлет" достиг
  высоты 92 километра. Потом Булл удлинил ствол своей