приходилось наказывать
  непокорных. Но и достижения были велики.
   На развалинах Ниневии и Вавилона родился новый Ашурбанипал и
  Навуходоносор в одном лице. Те, кто покорились, легко усвоили эту истину.
  Другие никак не могли или не хотели понять очевидного; большей частью они
  давно мертвы. А нужно учить еще многих других. Но и они научатся, непременно
  научатся.
   Хуссейн прислушивался к шуму вертолетов охраны, доносившемуся с юга, а
  тем временем личный камердинер президента суетился, тщательно расправляя в
  V-образном вырезе его военной куртки зеленый шейный платок. Хуссейну
  нравилось прикрывать шею: так меньше бросался в глаза слишком тяжелый
  подбородок. Когда с платком наконец было покончено, Хуссейн повязал поясной
  ремень с кобурой, в которой лежало его личное оружие - позолоченный пистолет
  "беретта" иракского производства. На заседаниях кабинета министров он уже
  прибегал к помощи "беретты" как последнего аргумента. Возможно, такое
  желание возникнет у него и на этот раз. Он всегда носил с собой свой
  пистолет.
   В дверь постучался лакей. Он сообщил, что все вызванные им советники ждут
  его в конференц-зале. Хуссейн вошел в длинный зал с огромными окнами, из
  которых открывался вид на заснеженные холмы. Все дружно встали. Лишь в
  Сарсенге Хуссейна на время покидал страх перед покушением. Он знал, что
  дворец окружен тремя кольцами специальной президентской охраны Амн-аль-Хасс,
  которой командовал его родной сын Кусай, а потому никто