ссейна
  расположились премьер-министр Таха Рамадан и вице-примьер Садун Хаммади,
  истовый мусульманин-шиит. Саддам Хуссейн был суннитом, но к другим религиям
  - и только к религиям! - относился терпимо. Мусульманские обряды он соблюдал
  лишь в тех случаях, когда это было необходимо или выгодно, а во всем
  остальном религия его мало интересовала. Его министр иностранных дел Тарик
  Азиз был христианином. Ну и что? Он все равно выполнял все приказы Хуссейна.
   За длинной частью стола ближе всего к Саддаму сидели генералы,
  командовавшие республиканской армией, пехотой, бронетанковыми частями,
  артиллерией и инженерными войсками. За ним расположились четыре эксперта;
  чтобы выслушать их доклады, Хуссейн и собрал это совещание.
   Места справа заняли доктор Амер Саади, хороший инженер и заместитель
  Хуссейна Камиля, племянника президента, а также бригадный генерал Хассан
  Рахмани, возглавлявший отдел контразведки Мухабарата. Напротив них сидели
  Исмаил Убаиди, руководивший иностранным отделом, точнее секретной
  разведывательной службой Мухабарата, и бригадный генерал Омар Хатиб, шеф
  секретной полиции, или Амн-аль-Амма, от одного упоминания которой холодело
  сердце любого иракца.
   Трое руководителей секретных служб четко делили свои обязанности. Доктор
  Убаиди организовывал шпионаж за рубежом, Рахмани вылавливал забравшихся в
  Ирак иностранных шпионов, а Хатиб наводил порядок среди иракцев, подавляя
  любую попытку создать оппозицию внутри страны с помощью