обычно умирал в страшных муках.
   Когда доктор Саади закончил доклад, Саддам какое-то время молча
  размышлял.
   - Этот человек, канадец, многое знает?
   - Не все, но, я думаю, достаточно, чтобы оправдать наш план, сайиди.
   Саади воспользовался арабским обращением, примерно отвечающим английскому
  "сэр", но более почтительным и даже подобострастным. Допускалось и
  равноценное обращение "сайид раис" или "мистер президент".
   - Когда?
   - Скоро. Если дело уже не сделано, сайиди.
   - И он все рассказывал израильтянам?
   - Постоянно, сайид раис, - ответил доктор Убаиди. - Он давнишний друг
  евреев, часто ездил в Тель-Авив и читал лекции по баллистике
  офицерам-артиллеристам израильского штаба. У него там много друзей,
  возможно, среди них есть и люди из Моссада, хотя он сам мог этого и не
  знать.
   - Мы сможем закончить работы без него? - спросил Саддам Хуссейн.
   На этот раз с ответом президенту поспешил его племянник Хуссейн Камиль:
   - Он очень странный человек. Он не расстается с большой полотняной
  сумкой, в которой носит все самые важные бумаги. Я дал указание нашим
  контрразведчикам заглянуть в эту сумку и скопировать бумаги.
   - Указание было выполнено? - спросил президент, глядя на шефа
  контрразведки Хассана Рахмани.
   - Немедленно, сайид раис. Примерно месяц назад, когда он был здесь. Он
  много пьет. В виски добавили снотворное, и он заснул крепко и надолго. Мы
  взяли его сумку и сфотографировали каждый