ть в
  Басру, а если ехать по шоссе, ведущему на северо-восток, то в конце концов
  окажешься в Багдаде.
   В южном направлении, всего в пяти милях от аэродрома располагался
  кувейтский пограничный пост. Если с того места, где стоял полковник Бадри,
  смотреть на юг, то можно было увидеть тусклые огни Джахры, а за ними, через
  залив, отблеск огней столицы, Эль-Кувейта.
   Полковник Бадри был возбужден. Пришел звездный час и для его страны.
  Настало время наказать кувейтских подонков за все то зло, которое они
  причинили великому Ираку, за необъявленную экономическую войну, за
  нанесенный ими финансовый ущерб, за их высокомерие и самонадеянность.
   Разве не Ирак долгих восемь лет в кровавой битве сдерживал орды диких
  персов, которые иначе захватили бы все северное побережье Персидского
  залива; тогда роскошной жизни кувейтцев пришел бы конец. Так что же, теперь
  Ирак должен молча смотреть, как Кувейт выкачивает львиную долю нефти из
  месторождения Румайялах, которые они разрабатывают совместно? И почему Ирак
  должен терпеливо жить в нищете лишь из-за того, что Кувейт выбрасывает на
  рынок все больше и больше нефти и сбивает цену? Разве Ирак может покорно
  сносить издевательства, когда собаки Аль Сабаха настаивают на выплате
  ничтожного займа в пятнадцать миллиардов долларов, взятого Ираком во время
  войны?
   Нет, раис, как всегда, прав. Если заглянуть в историю, то ведь Кувейт
  испокон веков был девятнадцатой провинцией Ирака, был до тех пор, пока