егодня
  Бадри успел доложить генералу, что его части полностью укомплектованы и
  готовы двинуться вперед.
   Во время беседы Мусули представил полковника Бадри проходившему мимо
  генералу Абдуллаху Кадири, командующему бронетанковыми войсками. Потом Бадри
  заметил и командующего элитными войсками. Республиканской гвардией, генерала
  Саади Тумаха Аббаса, когда тот входил в палатку. Полковник Бадри был
  преданным сыном партии и искренним почитателем Саддама Хуссейна, поэтому его
  покоробило, когда Кадири, тоже увидев Аббаса, как бы между прочим вполголоса
  проворчал: "Интриган". Разве Тумах Аббас не пользовался доверием самого
  Саддама Хуссейна и разве он не был награжден за победу в жестоком сражении у
  Фао, которое решило исход войны с Ираном? Полковник Бадри отмахивался от
  доходивших до него нелепых слухов о том, что на самом деле сражение у Фао
  было выиграно благодаря генералу Махеру Рашиду, теперь бесследно
  исчезнувшему.
   В темноте то и дело сновали офицеры гвардейских дивизий "Таваккулна" и
  "Медина". Мыслями полковник Бадри снова вернулся в ту памятную февральскую
  ночь, когда генерал Мусули приказал ему передать почти готовый объект в
  Эль-Кубаи другому офицеру и явиться в Багдад, в генеральный штаб. Мусули
  сказал, что, вероятно, полковника ждет другое назначение.
   - Тебя хочет видеть сам президент, - неожиданно сказал Мусули. - Он
  пришлет за тобой. Иди в офицерскую казарму и будь готов выехать в любое
  время дня и ночи.
   Бадри не на шутку