был взбешен. Наглая кувейтская собака!
  Пришлось пересесть в другой грузовик.
   Весь день танки, артиллерия и мотопехота двух иракских дивизий
  расползались по улицам большого города. Время от времени то здесь, то там
  возникала перестрелка. В Министерстве обороны кучка кувейтских офицеров
  забаррикадировала все входы и пыталась отразить атаки тем стрелковым
  оружием, которое нашлось в здании министерства.
   Иракский офицер, взывая к голосу разума обороняющихся, сказал, что никто
  из них не останется в живых, если он откроет огонь из танкового орудия.
  Несколько кувейтцев вступили в переговоры, обсуждая условия капитуляции, а
  тем временем другие переодевались в гражданское тряпье и скрывались через
  черный ход. Один из ушедших тайком офицеров вскоре стал руководителем
  движения кувейтского сопротивления.
   Упорнее других сражались охранявшие резиденцию эмира Аль Сабаха, хотя сам
  эмир и его семья давно бежали в Саудовскую Аравию. В конце концов и
  резиденция была взята.
   Солнце уже стало клониться к закату, когда полковник Осман Бадри, стоя
  спиной к морю возле самой северной точки Эль-Кувейта, на улице Персидского
  залива, смотрел на фасад резиденции эмира, дворца Дасман. Иракские солдаты
  уже ворвались во дворец, и время от времени оттуда появлялся то один, то
  другой офицер. Победители, переступая через тела, которыми были усеяны
  лестница и лужайка, выносили только что сорванные со стен бесценные
  произведения искусства и бросали