В конце
  концов Осман сам прекратил эти споры, опасаясь, как бы нелестные отзывы отца
  о раисе не услышали соседи; тогда им не миновать больших неприятностей. Но
  все их разногласия ограничивались политикой; в остальном Осман горячо любил
  отца.
   Только из-за этого английского учителя, которого Осман Бадри не видел уже
  двадцать пять лет, он теперь стоял в стороне и не участвовал в разграблении
  дворца Дасман, хотя это было в традициях всех его предков, а принципы
  англичан - это просто глупость.
   Зато за годы учебы в частной приготовительной школе он научился бегло
  говорить по-английски, что оказалось очень полезным, потому что только на
  этом языке он мог объясняться с полковником Степановым, а Степанов долгое
  время, пока не кончилась холодная война и ему не пришлось вернуться в
  Москву, был старшим офицером инженерных войск в группе советских военных
  советников.
   Осману Бадри было тридцать шесть лет, и, судя по всему, 1990 год
  оказывался самым счастливым во всей его жизни. Позднее он говорил старшему
  брату:
   - Я просто стоял спиной к Персидскому заливу, лицом к дворцу Дасман и
  думал: "Милостью пророка мы совершили это. Наконец-то мы взяли Кувейт. И
  всего за один день". Через день все было кончено.
   История распорядилась так, что полковник Осман Бадри ошибся. Тот день был
  не концом, а лишь началом войны за Кувейт.
   Пока Рей Уолкер, говоря его собственными словами, "тряс своей задницей"
  по всему аэропорту Абу-Даби и стучал кулаком по прилавкам