ии Фахда. Последний должен был выполнять функции председателя
  конференции. Король Хусейн выразил уверенность в том, что участники
  конференции смогли бы убедить иракского диктатора добровольно уйти из
  Кувейта. Но для этого потребуется три, может быть, четыре дня, в течение
  которых все участвующие в конференции правительства воздержались бы от
  публичного осуждения агрессии Ирака.
   Президент Буш сказал Хусейну:
   - Считайте, вы меня убедили. Я предоставляю вам отсрочку.
   Несчастный президент тогда еще не успел поговорить с лондонской Железной
  Леди, которая ждала его в Аспене. Они встретились вечером.
   Очень скоро у Железной Леди сложилось впечатление, что ее добрый друг
  снова склоняется к тому, чтобы проявить нерешительность. Два часа она
  убеждала и убеждала президента, пока тот не забыл о своем обещании королю
  Иордании.
   - Джордж, мы не можем, ни при каких обстоятельствах не можем позволить
  ему уйти безнаказанно.
   Джордж Буш ничего не мог противопоставить гневно сверкавшим голубым
  глазам и холодному, решительному голосу, заглушавшему жужжание кондиционера,
  и в конце концов был вынужден согласиться, что в намерения Америки не входит
  потворствовать агрессору. Позднее друзьям президента показалось, что Джорджа
  Буша тревожил не столько Саддам Хуссейн со всеми его танками и пушками,
  сколько эта непоколебимая женщина.
   Третьего августа состоялась конфиденциальная беседа между официальными
  представителями правительств США и Египта. Президенту