Конечно, сам Рахмани отлично знал, почему он служит режиму, руководителей
  которого большей частью тайно презирал. Если бы он был склонен к эмоциям - а
  сам Рахмани часто говорил, что они ему совершенно чужды, - то он бы
  признался, что одной из истинных причин является искренняя любовь к стране и
  ее народу, обычным простым людям, интересы которых баасистская партия уже
  давно не представляла.
   Но основная причина заключалась в другом. Рахмани хотел преуспеть в
  жизни. Для человека его поколения в Ираке существовало немного путей к
  успеху. Он мог бы стать противником диктаторского режима, уехать за границу
  и там влачить жалкое существование, постоянно скрываясь от наемных
  профессиональных убийц и зарабатывая крохи переводами с арабского на
  английский или наоборот.
   Он мог остаться в Ираке; тогда перед ним открывались три пути. Можно было
  опять-таки стать противником режима и распрощаться с жизнью в одной из
  пыточных камер этого зверя Омара Хатиба, которого он ненавидел всей душой,
  отлично зная, что Хатиб питает к нему такие же чувства. Можно было
  попытаться стать независимым бизнесменом, что казалось весьма проблематичным
  в стране, где систематически попирались все законы экономики. Рахмани выбрал
  третью возможность: используя свой незаурядный ум и проявляя должную
  находчивость, улыбаться идиотам и занять высокое положение в их рядах.
   С точки зрения самого Рахмани, в этом не было ничего предосудительного.
  Служил же Рейнхард Гелен