приехал скорым "Гамбург - Амстердам". Ехал почти всю ночь,
  чтобы встретиться с ней. Экономическая депрессия захватила уже и судоверфь
  Кратцманна. Бразильцы отказались от заказов, и неделю тому назад я был
  уволен. Уволены были все иностранцы. Оставалось только две возможности:
  Канада или Австралия. В Европе меня не ждало ничего хорошего. Но без Августы
  я не мог уехать, я хотел еще раз попытаться начать с того, на чем мы
  остановились.
   Напряжение в зале росло. Разговор утихал. Даже официанты теперь
  успокоились. Августа провела несколько раз гребнем по длинным темным
  волосам. Соединила их в единую прядь и начала заплетать косу. Только мужчины
  в соседнем кабинете продолжали тихо беседовать дальше.
   - Вы правы, - сказал другой голос. - Все в сущности обман, но мы,
  однако, имеем возможность кое-что вам предложить. Иначе бы мы не пришли. -
  Голос звучал вежливо и услужливо, почти заискивающе. - Вы должны это
  обдумать. Наша... - он помолчал и долго искал подходящее выражение, -
  скажем, компания, которая нас уполномочила, взвесив все, пришла к этому
  варианту. Для какого-либо выбора и перемен уже нет времени. Даже у вас нет
  времени, все решено! Ведь дело идет не о вашей особе: если бы на вашем месте
  был кто-то другой - значит, был бы кто-то другой, и все. Попытайтесь не
  усложнять ситуацию; мы оба совсем незначительные люди, можете с нами
  соглашаться или не соглашаться, на решение мы не сможем повлиять.