светлой кожей цвета
  кофе с молоком.
   - Я хочу немного привести себя в порядок...
   - Извините, мисс, - сказал я подавленно. Мне было все равно, что она об
  этом подумает. - Мне нужно немного отдохнуть. Можно остаться у вас до утра?
   Я вынул из заднего кармана пачку двухрандовых банкнот и отсчитал
  двадцать. Это была большая сумма, но достаточно ли большая, чтобы она
  согласилась? Она молча смотрела на меня.
   - Я хотел бы на минуту прилечь, у меня был трудный день, не обращайте
  на меня внимания.
   Она взяла деньги и неуверенно перекладывала их из одной руки в другую.
   - Не слишком ли это много, господин?
   Я махнул рукой.
   - Можно вам приготовить ужин?
   - Спасибо, может быть, позднее. Мне хотелось только одного: чтобы она
  вышла, чтобы мне не нужно было говорить, чтобы я мог лечь в постель и все
  обдумать. Опомниться, снова все взвесить. Не говоря ни слова, она
  повернулась. Я закрыл за ней стеклянные двери, сбросил одежду, упал на
  кровать и натянул на голову одеяло.
  
   Стальной склеп!
   Монотонный гул судовых машин.
   Именно это мне было нужно: темнота, убежище и ощущение безопасности.
  Чтобы вернуться к самому себе. Теперь я мог сосредоточить свои мысли на этом
  одиноком, незаметном в огромном пространстве существе. На этом несчастном
  маленьком человечке. Никогда еще я не чувствовал такого абсолютного
  душевного опустошения. Даже когда расстреляли спасательные шлюпки и мы
  понеслись