нел у меня над ухом, кажется, в тот же миг, как я
  заснул. Я резко вскочил. На смену! Надо вставать!
   Серый рассвет. Солнце медленно поднималось из-за горизонта.
   - Извините, господин, я должна идти на работу. Разбудила я вас?
   Гледис. Все вернулось.
   Я притянул ее к себе. Мне стало вдруг ее ужасно жалко. В ней
  соединились два мира, и ни один ее не принимает. Всюду она изгнанница.
   - Сейчас не надо, господин, пожалуйста, не надо. Я опоздаю на работу, -
  сказала она просящим голосом. - Я работаю на сталелитейном заводе
  секретаршей.
   Она проворно выскользнула у меня из рук и исчезла в ванной.
   Когда она снова торопливо выбежала, на ней было полотняное
  светло-голубое платье, и она щеткой приводила в порядок волосы. Свежая и
  очаровательная - никакая она не профессиональная проститутка. Подрабатывает
  только с иностранцами, если это безопасно. Поэтому и спрашивала вчера,
  прилетел ли я из Европы. Чтобы держаться на уровне. Она ведь почти достигла
  жизненного уровня белых женщин.
   Я поцеловал ее в щеку.
   - Всего хорошего, Гледис, и скорее возвращайся.
   - Конечно, милый господин, с радостью буду ждать нашей встречи.
   У двери она на мгновение остановилась и, помедлив, обернулась:
   - Если захотите пройтись, прошу вас, будьте осторожны. Лучше бы никто
  вас не увидел, когда будете выходить от меня, а на улице... Я думаю, что
  лучше бы вам остаться дома - вы не знаете, что такое негритянское