возможно, к
  состоятельнейшему, к метисской элите. Она считала себя белой, теперь мне это
  было ясно. Как, интересно, выглядят негритянские поселения, удаленные от
  городов?
   Я повернулся и поплелся обратно. Мне показалось, что я уже зашел
  слишком далеко. Около уличных колонок стояли очереди женщин с ведрами. Здесь
  не знали ни водопровода, ни канализации. Я прибавил шагу и возвращался к
  благоустроенному центру. Лучше не буду лишний раз показываться.
   В одной из соседних улиц я увидел что-то похожее на торговый дом. Может
  быть, там смогу купить сигареты. Но когда я вошел внутрь и с любопытством
  осмотрелся, кто-то положил мне руку на плечо.
   - Что здесь делаете, господин, не знаете правил?
   Я медленно повернулся, и по спине у меня, в спертой духоте магазина,
  пробежал мороз. За мной стоял цветной полицейский и указывал на большую
  надпись:
   "ТОЛЬКО ДЛЯ ЦВЕТНЫХ!"
   Я притворился непонимающим и ответил по-немецки.
   - Документы, господин!
   Обращение было ясным, прикидываться не имело смысла.
   Зачем я сюда лез, было мне это нужно? Я подал ему удостоверение
  "Анти-Террористической Унии". Мгновение он изучал его, а потом указал на
  двери.
   - Вернитесь в квартал для белых, здесь вам нечего делать!
   Не возражая, я вышел. Рубашка на спине взмокла от пота. Лезу прямо в
  руки полиции. В цветном квартале для белых те же правила, что и для цветных
  - в квартале для белых. Нечему удивляться, это естественно.