венно. И незачем
  выходить на улицу, случайная проверка может быть опасной. Теперь я уже не
  плелся, а решительно шагал к главному перекрестку, образующему центр города.
   Было предобеденное время, и улицы неожиданно переполнились машинами и
  людьми. Меня обступила пестрая смесь красок и лиц, запахов и звуков.
  Неприязненные взгляды. Временами меня кто-то больно толкал. Через всю эту
  суматоху пролетали переполненные автобусы. Я забрел слишком далеко, здесь не
  было даже и следов покорной вежливости цветных. Вежливость была обманом.
  Лицемерие - спасительный щит униженных.
   Вдруг завыла сирена, толпа брызнула во все стороны, и на шоссе
  показалась полицейская машина. Я втиснулся в кучку людей в подъезде
  какого-то дома. Машина прижалась к противоположному тротуару и остановилась.
  Из машины выскочили трое полицейских и потащили какую-то женщину. Двое
  немилосердно колотили ее длинными дубинками, напоминающими ореховые трости.
  Она упала на землю, но ее тянули дальше по грязному тротуару к дому.
  Светло-голубое пятно на мостовой.
   Сердце у меня остановилось. Это же... ведь это же...
   Гледис!
   Сирена умолкла. В диких зарослях за мной гнался хищник. Переполненный
  автобус закрыл на миг полицейскую машину. Я чувствовал на шее горячее
  дыхание хищника и слышал, как его лапы касаются земли. Нет, я ему не дамся!
  Я выскочил из подъезда и прыгнул на ступеньку автобуса.
   Гледис, схватили Гледис! Как я мог думать, что