один.
   В половине восьмого вечера на самой отдаленной посадочной полосе
  порт-элизабетского аэродрома приземлился транспортный "Висконт" без
  опознавательных знаков. Тони подвез меня в машине с погашенными фарами к
  самому его фюзеляжу. Из самолета спустили металлическую лесенку. Тони подал
  кому-то вверх мои документы и с облегчением сказал:
   - Присмотрите за ним, это еще тот бандит.
   Беспомощно я смотрел на незнакомый небосвод, на котором сверкали
  большие чужие звезды. Бежать! Но бежать было некуда. Вместо этого я полез по
  лесенке вверх.
   На полу между ящиков и объемистых бесформенных мешков развалилось
  несколько парней, которые при свете матового плафона на потолке без интереса
  рассматривали меня. Потом двери захлопнулись, свет погас, и "Висконт"
  двинулся на старт.
  
   - Давай, парни, давай! - горланил без устали из открытого
  бронетранспортера сержант Маретти, - Не халтурьте, поднажмите!
   Задыхаясь, мы неслись в высокой траве и стреляли короткими частыми
  очередями. Где-то справа сопели Кюллов, Джоел и Вердинг, слева - Пальмер с
  Тенсером. Но я никого не видел. Трава саванны была высотой не менее двух
  метров, и только Маретти, стоящий у пулемета на транспортере, возвышался
  перед нами, как маяк.
   - Вперед, вперед! Вы должны успевать за машиной, иначе вас укокошат!
   В глазах у меня рябило, солнце хлестало по спине, и изо всех пор лил
  пот. Нестерпимая жара саванны накаляла автомат,