м лицом, удрученно скалил мне зубы из соседней кабины. Настоящий
  скелет. Как он может все это выдержать?
   - Как только наживу денежки, сразу уберусь отсюда. Так клюнуть на эту
  удочку! Я служил десантником и насмотрелся всякого, - развел он руками, - но
  такую свинью, как Маретти, я еще не видел. Как-нибудь я его прикончу, только
  случай подвернется. Но прежде всего мне нужны деньги. Хочу стать
  самостоятельным, открыть где-нибудь в тихом месте отель...
   Он болтал и болтал, рассказывал о своих мечтах. Он был официантом. У
  всех было одно и то же: каждому нужны были деньги, и каждый хотел стать
  самостоятельным. На остальное всем было наплевать. О Родезии они знали еще
  меньше, чем я, а о политике вообще ничего. Двадцатилетний швед Пальмер
  страстно мечтал покинуть холодную Швецию и поселиться в Италии. Что он там
  будет делать, он еще не знал. Что-нибудь найдется. Подписал контракт на пять
  лет, шведская зима ему осточертела. Вердинг и Кюллов - тридцатилетние
  отчаянные ребята. Они вынуждены были исчезнуть из Европы из-за неудавшегося
  ограбления одного из франкфуртских банков. Англичанин Тенсер, долговязый
  тихий паренек, работал, - как он утверждал, в личной охране императорского
  двора в Аддис-Абебе. Во время военного переворота застрелил несколько
  офицеров, но императору этим не помог. Едва остался цел. С того времени он
  перебивался как только мог, пока не оказался у Макса Гофмана. Мне казалось,
  что он обладает незаурядными