ядными знаниями и опытом. Однако он ими никогда не
  хвастался. Я был не единственным, кто не верил его историйке. Я считал, что
  Тенсер - скрытый агент или профессиональный политический убийца, принимающий
  заказы по телефону. Белые не могли себя компрометировать связью с ним, и,
  таким образом, единственное безопасное место для него было здесь. Убежище
  грешников.
   Но все были одинаково расстроены, как и я, потому что одно дело -
  ограбить банк, застрелить из едущей машины генерала или управлять отелем и
  совсем другое - нестись в африканской жаре до упаду за бронетранспортером.
  Пробираться сквозь заросли, жесткие, как колючая проволока, и траву,
  подобную непроходимым джунглям. Однако никто не роптал, все равно это было
  бесполезно.
   Мне все время чудилось, что тут я очутился случайно, что это только
  временная остановка на пути домой. Срок в пять лет, необходимый, чтобы
  получить документы и гражданство страны, казался таким же фантастическим,
  как предстоящая когда-нибудь старость. Выход должен быть найден, твердил я
  постоянно себе, выход определенно найдется, но какой - я не знал. Не имел
  представления, каким образом можно было бы отсюда исчезнуть. Страх у меня
  прошел. Боялся я только одного: упасть под колеса бронетранспортера или при
  стрельбе случайно нарваться на пулю. Претория и Порт-Элизабет перестали для
  меня существовать. Только временами ко мне приходила Гледис.
   Потоки воды смывали усталость. Я слышал, как на