на плацу приземляется
  патрульный вертолет и со службы возвращаются другие бронетранспортеры.
   День проходил спокойно - ни одной тревоги. Через минуту в душевых будет
  не повернуться. Я вышел из умывальной. Приближался вечер, и жгучая жара
  ослабла. Ночи здесь бывали неприятно холодными.
   Перед командирским зданием стоял вездеход - джип Гофмана с пулеметом, и
  шофер шефа бешено ругался. Капитан носил такую же серо-зеленую униформу, как
  и все в отряде, - без каких-либо знаков различия, но его архаические
  императорские бакенбарды прошлого столетия выделяли его среди остальных. Для
  меня это был вылитый Франц Иосиф.
   Столовая была набита до отказа. Единственное место для общественных
  развлечений и вечерних встреч. Здесь проигрывали жалованье, мечтали о
  будущем, заливали вином горечь потерь и сводили личные счеты. На этой
  территории капитан допускал драки. Но беда, если бы драка произошла вне
  столовой.
   Я слышал раздраженный голос шефа и беспомощную брань шофера над
  открытым мотором. По-видимому, неполадки в машине. Из столовой вышло
  несколько парней, они весело смеялись.
   - Что вы здесь околачиваетесь? - заорал Гофман. - Попробуйте что-нибудь
  с этим сделать. Этот идиот ничего не понимает. Может только крутить баранку!
   Шофер, со вспотевшим лицом, снова завел мотор. Мотор заработал на
  минуту и утих. Парни поспешно исчезла в полумраке столовой.
   - Одни болваны, всюду только одни болваны! - бесился шеф.