ссар и представители Аф- риканского комитета и Африканского
  консультативного совета вежливо помогали мисс Хармер грузить багаж в
  командирский вертолет. Потом в него сели расстроенный фермер и его мать.
  Неожиданно все для них потеряло цену, смысл; всей их прошлой жизни словно и
  не было. Они возвращали все до последнего клочка земли, оставляя тут свои
  души. Однажды так уйдут все.
   Винты вертолета гнали волны горячего воздуха.
   - Занять места в машинах! - приказал поручик Баневенто, стоявший у
  пулемета нашего транспортера, и мы двинулись во главе колонны обратно на
  базу.
   ТОЛЬКО ДЛЯ БАНТУ! Из белых уже никто не вернется.
  
   - Краус! - крикнул в окно через москитную, сетку сержант Грааб. - К
  шефу!
   Я вскочил с казарменной койки. Наш отряд отдыхал, остальные прочесывали
  границу с Мозамбиком. Все вертолеты и бронетранспортеры были в деле. Ночное
  нападение на ферму, во время которого мы понесли более чем
  двадцатипроцентные потери, пробудило командование от летаргии. Откуда
  нападающие пришли и куда исчезли? Никто не сомневался в том, что нападение
  совершено Патриотическим фронтом Зимбабве. Если они пришли из Мозамбика, то
  для них должна быть закрыта дорога обратно. Они не смогут достичь границы
  раньше, чем вертолеты корпуса.
   А мы пока подремывали в послеполуденной жаре на казарменных койках под
  разноцветными картинками голых красоток. Я натянул брюки, набросил рубашку и
  направился к командирскому