оизойти. Ему приставили нож к горлу.
   Он продал нас за пару миллионов и за жизнь своего ребенка!
   Машины работали. Даже сюда доносился гул корабельного вала, наполняющий
  трюм.
   - Мы не в Средиземном море, - хрипло зашептал Гут, - мы в Атлантическом
  океане. Вспомни, ты вечно глазел на берег, видел ты вчера вечером огни,
  когда шел на смену?
   Я частенько сиживал на палубе, стараясь глотнуть немного холодноватого
  воздуха. С левого борта должны были быть берега Португалии, но я ничего не
  видел. Жаль, я хотел увидеть конец Старого Света, последний выступ Европы
  так, как его видывали древние мореплаватели. Как я представлял его в детстве
  по страницам книг.
   - Огней я точно не видел, ничего не было видно, - сказал я.
   - Они изменили курс, вероятно, еще перед наступлением темноты. И вообще
  мы плыли не к Гибралтару, они не отважились бы проделать нечто подобное под
  носом у англичан. Мы в Атлантике, плывем, скорее всего, в Америку, Южную
  Америку, понимаешь?
   Он встал и начал бегать по дну резервуара.
   - Какому-нибудь прохвосту-диктатору потребовался уран для своей бомбы,
  каждый прохвост хочет иметь свою бомбу. Это ведь был современный военный
  корабль, такого в своем распоряжении не имеет ни одна банда. Знаешь, что это
  означает? - заорал он на меня в темноту. - Двадцать - тридцать дней на море
  - в лучшем случае, если нас не потянут куда-нибудь в Патагонию или Тихий
  океан. В любом случае сдохнем от голода или нас бросят за борт! Боже