у смена котельной села в шлюпки, а мы - нет.
   - Почему... Во время войны под угрозой смертной казни запрещалось
  покидать свое место без категорического приказа капитана. Но, несмотря на
  это, все сбегали. Из котельной - на палубу и дальше. Если бы корабль получил
  прямое попадание, никто бы оттуда не выбрался. Смертная казнь за самовольное
  оставление своего поста или свариться от пара из разорванных котлов - это
  было бы ведь одно и то же. Пожалуй, у котлов даже хуже. Когда судно шло ко
  дну, все плевать хотели на смертную казнь.
   - Но мы не шли ко дну...
   - Видимо, они получили приказ...
   - Ты служил во время войны?
   - Только последний год, было мне шестнадцать, но свое я получил. А
  теперь так прескверно закончить...
   - Капитан не должен был нас видеть, - громко сказал я. - Мы его - да,
  но он нас - нет.
   - Он видел нас, - сказал Гут. - Скорее всего, он понял, что забыл
  передать приказ в машинное отделение. Он не немец и не англичанин, бог его
  знает, что за парень. Теперь он прикажет осмотреть весь корабль, не может же
  он оставить живых свидетелей.
   Я молчал. Это было ясно. Он должен идти на все, такие вещи не делают
  наполовину. Именно он загнал за приличную сумму тридцать атомных бомб.
   Это страшное черное вещество, заполняющее резервуар, действовало так,
  что слова превращались в пустой звук, едва произнесенные, они исчезали,
  расплывались и теряли смысл. Мы очутились вне действительности. Через пару
  дней