елом антирадиационном костюме лежало на железных
  плитах под лестницей.
   - А что я должен был сделать? - вздохнул Гут хрипло. - Что я должен был
  делать?
   - Надо спрятать его между контейнерами с окислом, там его не найдут!
   - Через пару дней мы будем где-то на экваторе - знаешь какая будет
  жара? Надо его выбросить, выбросить с корабля!
   - Бросить за борт?
   Он тупо посмотрел на меня.
   - За борт - нет, в море - да, через сточную шахту.
   - Сточную...
   Он тяжело кивнул головой.
   - Это страшно...
   - Все страшно! Здесь он остаться не может!
   Я знал, куда ведет главный сток. К нему подсоединялись стоки из
  камбуза, умывальников и с машинного отделения. Автоматические насосы
  отводили по нему воду, накапливающуюся в самом глубоком трюме.
   Но мы должны были снова подняться на этаж выше, до самого машинного
  отделения. Шахта выходила в море у самой поверхности.
   - А комбинезон сними, - решительно сказал Гут. - Он слишком заметен.
   Трясущимися руками мы начали раздевать тело. Это был молодой мужчина,
  может быть, лет двадцати пяти. Одежда под резиновым комбинезоном напоминала
  униформу, но без знаков различия. Он был мертв. Комбинезон Гут поспешно
  свернул и спрятал между стальными шпангоутами под лестницей. Потом мы,
  каждый со своей стороны, ухватили тело и потащили его вверх. Ступени были
  узкими и крутыми, мертвец попеременно наваливался на нас всем своим весом, и
  я чувствовал липкие струйки