рови. У меня было желание бросить его и мчаться
  отсюда вверх. Броситься через поручни в море. Но вместо этого я судорожно
  сжимал его и поднимался за Гутом.
   Знакомый высокий тон работающей на полных оборотах турбины напомнил мне
  абсурдность ситуации. Несколько часов тому назад мы здесь еще ходили как
  нормальные люди, а теперь убиваем. Мы не были в здравом уме. За нас
  действовал кто-то другой. Другой поднимал с отчаянной нетерпеливостью
  решетку, закрывающую шахту. Она была страшно тяжелая и надежно закреплена.
  Нам не удавалось ее поднять. Гут, с перекошенным лицом, издавал бессвязные
  звуки. Затем все бросил и помчался обратно. Я подумал, что он убегает, и
  бросился за ним, а мертвец остался лежать перед решеткой. Но Гут только
  поднял тот страшный железный прут и снова вернулся. Лом! Нам нужен был лом!
   Мы уперлись, решетка поддалась, и из глубины мы услышали шум воды. Мы
  начали изучать поперечник шахты. Достаточно ли он широк? По всей
  вероятности, достаточно. Мы схватили тело и спустили головой вниз.
   Исчез! Как будто его никогда и не было. Ничего не случилось. Вода все
  также монотонно шумела. Мы установили решетку и без единого слова побрели
  обратно. Мы уже не думали о складе с продуктами, даже о голоде, который нас
  ожидает. Трап дребезжал под ногами. Мы прятались в темноту. Как крысы.
   Крысы!
   Что-то путалось у меня под ногами. Это крысы кишмя кишели вокруг нас,
  они почуяли запах крови. Я начал орать.