точно большого гвоздя, вобьем его в кожух, как в
  дерево. Лучше всего было бы, конечно, долото.
   - И это все? - спросил недоверчиво Гут. - Это возможно?
   - Может быть, хотя я этого никогда не делал. Все зависит от толщины
  кожуха. Если найдем подходящий инструмент, то должны бы его пробить.
   Я даже не заметил, когда исчез Гут. Я дремал, убегал, а "Гильдеборг"
  все плыла на самой высокой скорости. Тряслась и раскачивалась. Я пытался
  представить себе солнце. Не получалось. Оно угасло. Только тьма, бесконечная
  тьма, канун сотворения мира. Но возможно, что это обман. Несовершенство
  чувств и глаз. Ведь вещество в контейнерах испускает лучи, хотя мы и не
  видим их сияния.
   Окрашенные черной и желтой краской свинцовые контейнеры с белой,
  неопределенно предостерегающей надписью: "РАДИОАКТИВНЫЙ МАТЕРИАЛ". Ничего
  более. Ни формулы, ни фирмы-изготовителя или адреса получателя. Только
  желто-черный полосатый контейнер. Невидимые лучи, которые мы должны
  освободить.
  
   Аварийные огни тускло освещали тщательно выровненные и закрепленные
  ряды контейнеров. Мы лежали на стальном полу вне пределов досягаемости огней
  и ждали. Долго, терпеливо, не покажется ли со стороны труднообозримого
  пространства патруль. А пока я приблизительно определял количество вещества
  и вес контейнеров. Само по себе содержимое не могло быть тяжелым. Я
  предполагал, что там килограммов сорок. Однако меня беспокоила свинцовая
  оболочка.