Ты, парень,
  сдох бы при первом плавании. Знаешь, где ты? В Порт-Элизабете! А где
  посольство? В Претории - на расстоянии около тысячи километров! - и он
  спрятал лицо в ладонях. - Здесь мы должны выдержать до темноты, - продолжал
  он, собрав остатки воли. - А потом на кого-нибудь нападем и ограбим. Я плюю
  на мораль! Нам нужны одежда и деньги, но прежде всего мы должны умыться.
   - Посмотрим, куда пойдут черные, которые разгружают вагоны...
   - Ты только не надейся на то, что они могут нам помочь. И на то, что
  здесь существует что-то вроде матросской, рабочей или даже человеческой
  солидарности. Здесь существует только расизм! Белый или черный. Не знаю,
  который хуже. Они нас мгновенно укокошат и бросят в море. Таких белых, как
  мы, они не боятся, на таких они вымещают свою ненависть!
   - С меня уже хватит, боже мой, с меня уже хватит! - застонал я, на
  глаза навернулись слезы. Я уже не мог этого выдержать. - Не хочу никого ни
  грабить, ни убивать, я просто не хочу, с меня хватит!
   - Я тоже, - сказал тихо Гут, и его голос вдруг прозвучал холодно и
  угрожающе. - Но с меня хватит твоих криков и обвинений! Теперь, когда мы,
  наконец, на свободе, я уж себя схватить не дам. Если тебе ударит в башку и
  ты захочешь пойти заявить о себе, то я тебя прикончу! Понимаешь? Прикончу!
  Как первую бурскую свинью, которая подвернется мне ночью под руку. Это они
  украли этот сволочной уран и искрошили нашу команду. Если мы кому-нибудь и
  свернем