ых брюках.
  Униформа или гражданская одежда-это могло быть чем угодно. Газеты у него
  упали на стол, в непритворном изумлении он вытаращил глаза.
   - Grussgott [Салют! (Нем.)] - сказал Гут. - Не храпи, мы хотим
  наняться!
   Его немецкий поднял парня на ноги.
   - Ради бога, парни... - ахнул он недоверчиво. - Откуда вы удрали? У вас
  неприятности?
   - С английского угольщика, и ни за что на свете туда не вернемся!
   Он широко раскрыл объятия. Потом рассмотрел наши лохмотья, рассмеялся и
  не стал нас обнимать.
   - Добро пожаловать, милости просим. Англичане - трусы, это каждый
  знает.
   Сирена выла перед витриной. На стенах висели десятки плакатов с
  африканской тематикой. На каждом стоял или сидел в открытом джипе
  симпатичный паренек в серо-зеленой униформе.
   - Вы решили правильно, жалеть не будете, все будет в порядке, - сказал
  он решительно. - Чем где-то надрываться... - неопределенно развел он руками.
  - Вот это работа - для настоя- щих парней. Будете довольны и наживете
  немалые денежки. Но прежде всего мы составим договор. У вас есть документы?
  - и он искоса посмотрел на нас.
   - Остались на судне, - спокойно сказал Гут. - У капитана. Знаешь как
  это бывает, не могли же мы идти за документами.
   - Гм... конечно, разумеется, нет, - кивнул парень и минуту выжидательно
  наблюдал за нами. - Вероятно, вы на самом деле не могли... - оскалил зубы
  по-дружески, - на это нам наплевать, наш армейский корпус это