континентальным плоскогорьям, только тогда мы поверили. Мы живем, мы выжили!
  Самое позднее в воскресенье мы отправимся с Гутом на обед в лучший ресторан
  Гамбурга и там как следует отпразднуем возвращение.
   Поезд был наполовину пуст. На такие большие расстояния по железной
  дороге мало кто ездил. Но мы хотели, по крайней мере, увидеть кусочек
  настоящей Африки, прежде чем нас отошлют домой. Гнев, отчаяние и горечь
  растаяли. Мы были благодарны миру, который так чудесно устроен, что дает нам
  возможность пожить еще. Грудь у каждого вздымалась от гордости и
  высокомерия. Мы кое-чего добились, мы выбрались и теперь увидим мир. Черный
  проводник вежливо пригласил нас в вагон-ресторан. Попьем и поедим вдоволь. А
  почему - нет?
   ...Машины монотонно работали.
   Я забился в стальной склеп и спускался на дно. Гут захлопнул
  вентиляционный люк и укрепил запор стальным прутом. Темнота, безопасность...
   Поезд громыхал в густой африканской ночи. Уж никогда мне не избавиться
  от "Гильдеборг", она останется во мне, а я в ней. Отличное настроение,
  воодушевление и восторг куда-то улетучились. Действие алкоголя прошло.
  Широко открытыми глазами я глядел в пустоту.
   Сомнения!
   Хорошо ли мы сделали, что отправились в Преторию? Не ошибочный ли это
  шаг, неверный расчет, западня в виде проторенной дороги? Двести тонн урана
  выгружено. Организаторам уже ясно, что они оставили свидетелей. Сколько
  приблизительно людей занимается