без Майкла
  переполнен тем же самым, на одной таможне разоришься...
  
   Курочкин послушно ждал, пока прекрасная Надежда выйдет из своего
  транса, а пока рассматривал ее лицо. Даже смотреть на него было
  удовольствием. В приемной директора фирмы "Мементо" должны были вечно
  толпиться посетители, как в музее изящных искусств. Все-таки он, Курочкин,
  был несправедлив к Фортуне: на старушку, как видно, напал приступ
  снисходительности к Дмитрию Олеговичу.
   - А может, вы, Дима... - блондинка вдруг протараторила некое длинное
  непонятное слово, вроде "ротеармеефрактьон". - Вы часом не оттуда?
   - Нет, - с печалью возразил Курочкин. - Говорю же вам, я сам по себе. -
  Возможно, ему следовало бы хоть что-то придумать для Надежды, дабы не мучить
  замечательную девушку. Наговорить на себя, если ей так хочется. Однако врать
  в глаза этакой красавице Дмитрий Олегович просто физически не мог себе
  позволить. Это все равно как плюнуть в Венеру Милосскую, - пользуясь тем,
  что она без рук, сдачи не даст.
   - Ладно, будь по-вашему, - устало сказала
   блондинка. - Ваш сейф ничем не открыть. Сдаюсь. Вы все-таки - типичный
  господин Нет. Ладно. Молчите, скрываетесь и таите. Но хоть план действий-то
  у вас есть?
   Прекрасная Надежда задала самый трудный из вопросов. Еще сравнительно
  недавно он предполагал вернуть "дипломат" фирме "Мементо" - и избавиться от
  головной боли. После перестрелки у дверей бывшей булочной, после
  головокружительного