седесе" разглядеть, как выглядит
  Дмитрий Олегович? Во всяком случае, сам Курочкин уж точно не узнает своих
  преследователей. А это значит...
   Курочкин тревожно выглянул из-за пальмы и стал всматриваться в
  проходящих мимо людей. Вот тот толстый неповоротливый тип, навьюченный
  баулами, - разумеется, не соглядатай Майкла Седельникова. И вон та
  старушенция с дребезжащей сумкой на колесах - тоже наверняка не из числа
  седельниковских гоблинов. И зыркающий во все стороны малыш с полурастаявшим
  мороженым, - если, конечно, это действительно мороженое, а не подкрашенный
  белой замазкой радиопередатчик... Несмотря на отчаянность своего положения,
  Курочкин машинально усмехнулся: он, оказывается, еще способен мысленно
  поиздеваться над собой, - значит, не все еще потеряно. Лучшее лекарство от
   мании преследования - ненадолго вообразить себя параноиком, это быстро
  приводит в чувство.
   "Правда, - мысленно одернул себя Дмитрий Олегович, - меня и впрямь
  преследуют, вне зависимости от мании. Стоило же мне разыскивать господина
  Седло, чтобы потом от него и бегать!.."
   Курочкин уже собрался было снова укрыться среди развесистой пластмассы
  в кадке, как внезапно внимание его привлек один человек. Высокий сутуловатый
  очкарик лет тридцати пяти, одетый в затрапезные серые брюки и вытертую
  коричневую куртку. Человек этот не производил впечатления кулачного бойца,
  даже напротив, однако Дмитрий Олегович
  
   подозревал, что мастера каких-нибудь