мещения останутся незамеченными, но просчитался. Очкарик-соглядатай, как
  автопилот, повторял курочкинский маршрут и определенно двигался за ним. При
  этом седельниковский стукач продолжал озираться, исправно делая вид, что,
  мол, его интересует кто угодно, только не Дмитрий Олегович. "Так я тебе и
  поверил", - ожесточенно подумал Курочкин, стараясь держаться в гуще толпы.
  Он надеялся если не потеряться, то, по крайней мере, основательно запутать
  шпиона. Впрочем, место на вокзале, где Курочкин успел бы припрятать
  "дипломат", отыскать было много труднее, чем самого Дмитрия Олеговича. "Где
  проще всего... спрятать... песчинку? - шептал на ходу, как заклинание,
  Курочкин. - В куче... песка..." Курочкин верил, что его уловка сработает.
  Главное - скрыться от соглядатая самому.
   Дмитрий Олегович свернул к лестнице на третий этаж, но, как видно,
  сделал это недостаточно быстро.
   Очкарик с головой-телекамерой, похоже, припустился бегом и нагнал
  Дмитрия Олеговича на второй ступеньке.
   - Послушайте, - громко дыша, произнес соглядатай, - я ищу...
   "Уж знаю, что ты ищешь", - зло подумал Курочкин. Теперь ему приходилось
  медленно подниматься по лестнице спиной вперед, чтобы не оставить
  беззащитным свой тыл.
   - Ян! Куда ты пропал? - послышался вдруг обиженный женский голос, и
  соглядатай неожиданно повернулся на зов.
   Высокая девица с каштановыми волосами размахивала рукой, подзывая
  очкарика. Вторая ее рука была занята неподъемного