или ограбить банк, а затем ему в
  голову вдруг явилась мысль - простая, как и (по слухам) все гениальное. Да
  почему, собственно, он, Курочкин, должен чего-то изобретать? Пусть-ка
  раскошелится водитель сволочной иномарки, человек наверняка не бедный. Кроме
  того, Дмитрий Олегович слышал штук десять анекдотов про "новых русских",
  кото--рым-де свойственна этакая купеческая щедрость. Вдруг автоводитель
  великодушно признает вину, войдет в положение?
   Рассуждая таким манером, Курочкин за пять минут повторил маршрут
  иномарки, добрался до магазина "Буратино", вошел в подворотню и уже
  приготовил на лице соответствующую моменту гримасу - то ли решительную, то
  ли обиженную.
   Серая иномарка и впрямь оказалась там: в тихом и безлюдном внутреннем
  дворике. Одна боковая дверца была широко распахнута, как будто водитель так
  поспешно выпрыгнул и сбежал, что не потрудился закрыть салон. "Если его там
  нет, я подожду, - подумал Курочкин,
  
   приближаясь к иномарке. - И когда он вернется, я попрошу... да нет, я
  потребую..."
   Ждать, однако, не понадобилось. Водитель никуда не убежал, он спокойно
  сидел, откинувшись на спинку переднего сиденья, и даже не пошевелился, когда
  Дмитрий Олегович подошел поближе.
   - Эй!.. - громко сказал Курочкин, но через секунду понял, что с
  просьбами или требованиями он безнадежно опоздал. ...
  
  2
  
   Второго покойника ошарашенный Курочкин заметил лишь через несколько
  секунд, когда приступ столбняка миновал