к все нормальные
  люди: лицом вперед, затылком назад. В то же мгновение Курочкину на плечо
  упала суровая милицейская ладонь.
   - Не торопись, бегунок, - послышался веселый голос сержанта. -
  Поговорим...
   Спустя несколько секунд Дмитрий Олегович уже подпирал спиной стенку
  неработающего киоска, а блюститель порядка Мымрецов высился перед ним -
  большой, плечистый, очень обрадованный неожиданным уловом. Очевидно, сержант
  только-только начал свой обход этажей вокзала и сразу же поймал
  подозрительную рыбку. Так себе рыбешку, карасика. Впрочем, со щуками этот
  рыбак, возможно, и сам бы не рискнул связываться.
   - Ты чего тут ходишь? - начал допрос Мымрецов. - Опять, значит,
  прогуливаешься? - Дубинка в его руке похожа была на нетерпеливого ребенка,
  который на улице безмерно скучает в компании нудных взрослых, переминается с
  ноги на ногу и тащит тятю за палец. Однако милицейский тятя пока еще не
  давал полной свободы резиновой малютке.
   Наблюдая за черной дубинкой, так и рвущейся из мымрецовских рук,
  Курочкин уже не в первый раз подумал о том, какое новенькое да добротное
  снаряжение у наших славных органов. И форма на сержанте была наверняка от
  Зайцева, и наручники импортные, и сам он выглядел гладким и довольным, как
  будто все его жизненные цели были уже достигнуты и
  
   для полного и окончательного счастья осталось лишь ущучить жалкого
  карася.
   - Ты язык проглотил, бегунок? - осведомился сержант, не получив