по ручке своей дубинки, которую все еще держал под мышкой.
   - Я думаю... - начал Курочкин, глянув за спину Мымрецова.
   - А ты не думай! - возликовал страж порядка. - За тебя товарищ сержант
  уже подумал!
   В тот же миг резиновая дубинка, словно живая, выскользнула из-под мышки
  товарища сержанта и бросилась прочь от своего хозяина. Помогал ей в этом
  резвый пацан лет семи: именно его и заметил Курочкин позади Мымрецова, пока
  тот распинался, как будет арестовывать Дмитрия Олеговича и тащить на
  цугундер. Пацан был маленький и верткий; он не таранил толпу, а
  проскальзывал между гражданами.
   Надо полагать, парень давно присматривался к НАСТОЯЩЕЙ милицейской
  дубинке, и вот теперь мечта его была близка к осуществлению.
   В первую секунду сержант даже не осознал глубину потери, и лишь нащупав
  под мышкой пустоту, понял, что его, слугу закона, жестоко ОБОКРАЛИ! Он
  метнул страшный взгляд на Курочкина, словно бы это Курочкин каким-то подлым
  образом мог одновременно оставаться на месте и заниматься похищением
  милицейской собственности. Дмитрий Олегович немедленно продемонстрировал
  ошалевшему Мымрецову пустые ладони и для верности даже произнес:
   - Это не я!
   Только тогда сержант, взревев, устремился за малолетним похитителем,
  расталкивая, как ледокол торосы, вокзальную публику. Он по пути произвел
  столько шуму, что Курочкин не сразу расслышал горячий шепот откуда-то сзади:
   - Чего стоишь, дурак? Беги!..
   Возможно, это был