зательство предъявил свой единственный гривенник.
   - Да ладно, садитесь так, - великодушно проговорил водитель, и Курочкин
  немедля втиснулся на заднее сиденье. Там уже сидело двое пассажиров: грузный
  детина с квадратным подбородком борца и долговязый молодой человек, у
  которого, похоже, был сильный насморк: он постоянно шмыгал носом и с
  ожесточением вращал головой, пытаясь загипнотизировать свой собственный чих.
   Детина, похожий на борца, захлопнул дверцу. Машина рванула с места,
  оставляя позади вокзал с припрятанным "дипломатом" и мстительным сержантом.
  Некоторое время Дмитрий Олегович переживал избавление от мымрецовских рук, а
  затем вдруг спохватился: куда они, собственно говоря, едут?
   - Простите... - пробормотал он.
   - Вы не волнуйтесь, - успокоил его округлый водитель с добрым лицом. -
  Я же сказал: довезу вас бесплатно... Хотя, - доверительно добавил он после
  паузы, - деньги-то у вас должны быть. Никак не меньше чемодана.
  
  15
  
   Золота и серебра было примерно поровну.
   Коротенькое слово "ФОНД" в верхней части вывески состояло из четырех
  крупных золотых букв, каждая размером в две ладони. Длинное серебряное слово
  "Процветание" чуть ниже складывалось из букв поменьше. За третье место на
  вывеске боролась, как всегда, бронзовая строка, которую Курочкин уже не
  успел прочитать: его подтолкнули в дверь особняка - довольно аккуратно, но
  стремительно.
   Конвоиром стал все тот же долговязый юноша с заднего сиденья,
  изнуренный