момент.
   - Я в этом уверен, - веско сказал в ответ седовласый хозяин кабинета. -
  Тут ведь есть одна тонкость, почти что юридический казус. Когда кэш
  испаряется в момент передачи, всегда бывает трудно определить, из чьих рук
  он ушел и чья, следовательно, сторона оказалась в проигрыше. Когда же при
  этом еще и не остается живых свидетелей происшествия, что-либо доказать
  практически невозможно. Ваш Седельников неплохо все продумал: он жертвует
  своим курьером, после чего передает чемоданчик с кэшем постороннему лицу...
   При этих словах директор "Процветания" как-то по-особенному взглянул в
  лицо Дмитрию Олеговичу. Тот невольно заерзал в кресле, ощутив вдруг
  непонятную вину за происки коварного Седла.
   - ...И затем, - продолжил седовласый Фетисов, тактично отводя от
  Курочкина глаза, - наступает кульминация. Если мы поверим, будто в наши
  денежные отношения с "Мементо" вмешался некто третий, то
  
   Седельников - вне подозрений: он честно передал долг, а что было там
  дальше, - наши проблемы. Деньги ему потом тихо возвращаются...
   Хозяин кабинета вновь одарил Курочкина внимательным взглядом, смутив
  его окончательно.
  
   - ...И наконец, - завершил свою вежливую речь Фетисов, опять уведя
  глаза от лица Дмитрия Олеговича и сосредоточив свой взор на висящей над
  столом картине. Картина изображала пожилого джентльмена в костюме прошлого
  века, неуловимо смахивающего на самого Мартина. - Наконец, возможен и другой
  вариант. Мы не